107045, г. Москва,

Большой Головин переулок, д.3, стр.2

Карта проезда

Прием заявок с сайта: Пн - Вс
Прием звонков:
Пн - Пт с 09:00 до 18:00

Верховный суд РФ указал, что механизм привлечения к субсидиарной ответственности не может быть использован для разрешения корпоративных конфликтов

В рамках дела о банкротстве суды трех инстанций, на основании заявлений кредиторов, привлекли к субсидиарной ответственности директора и мажоритарного участника общества-банкрота, ссылаясь на нарушение ответчиками обязанности по своевременному обращению с заявлением должника о собственном банкротстве (со ссылкой на положения статьи 9, пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве), так и на то, что в результате действий ответчиков стало невозможным удовлетворить требования конкурсных кредиторов (совершение убыточных сделок; искажение данных бухгалтерской и иной финансовой отчетности).

Отменяя судебные акты трех инстанций Экономколлегия Верховного суда РФ1 выработала следующие критерии, которыми необходимо руководствоваться при рассмотрении споров о привлечении к субсидиарной ответственности:

1. Касаемо основания о несвоевременном обращении с заявлением о банкротстве должника, суды нижестоящих инстанций фактически квалифицировали срок возникновения обязательства в качестве срока его исполнения, ошибочно смешав названные понятия. Верховный суд напомнил, что срок исполнения денежного обязательства не всегда совпадает с датой возникновения самого обязательства2, требование существует независимо от того, наступил ли срок его исполнения либо нет.

Таким образом, решая вопрос о том, какие обязательства могут быть отнесены к периоду с момента истечения срока на подачу заявления о банкротстве до даты возбуждения дела, на судах лежит задача попредметно проанализировать положенные в основание требований к должнику сделки, принимая во внимание правовую природу соответствующих обязательств, и с учетом этого определять, относится ли возникновение требования к спорному периоду либо нет.

Кроме того, экономическая коллегия указала, что суды ошибочно использовали выводы судебной экспертизы как доказательство неплатежеспособности должника на определенную дату, разъяснив, что неплатежеспособность, с точки зрения законодательства о банкротстве, является юридической категорией, определение наличия которой относится к исключительной компетенции судов, равно как и категории добросовестности, разумности, злоупотребления, вины и проч. По смыслу положений арбитражного процессуального законодательства перед экспертом может быть поставлен только вопрос факта (в данном случае оценка финансового состояния должника), в то время как установление признаков неплатежеспособности относится к вопросам права, в силу чего основанный исключительно на заключении судебной экспертизы вывод судов о неплатежеспособности должника является также ошибочным.

2. Касаемо невозможности погашения требований кредиторов (совершение убыточных сделок; искажение данных бухгалтерской и иной финансовой отчетности), экономическая коллегия напомнила, что судами должно быть выяснено действительно ли должнику и его кредиторам от «убыточных» сделок был причинен вред. Кроме того, признавая, что записи в бухгалтерской отчетности должника носили формальный характер и не отражали реальное положение дел, судами, согласно разъяснениям абзаца четвертого пункта 24 постановления № 53, должно быть указано как названный факт повлиял в негативную сторону на проведение процедур банкротства.

3. Суды трех инстанций также проигнорировали ссылки ответчиков на корпоративный конфликт, которые указывали на то, что 90% реестра требований кредиторов принадлежит оппоненту в данном конфликте, а также на то, что обращение с заявлениями о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по существу направлено на попытку оппонентов компенсировать негативные последствия своих действий по инвестированию в бизнес должника.

Верховным судом РФ указано на то, что механизм привлечения к субсидиарной ответственности не может быть использован для разрешения корпоративных конфликтов. При разрешении требования о привлечении к субсидиарной ответственности интересы кредиторов противопоставляются лицам, управлявшим должником, контролировавшим его финансово-хозяйственную деятельность. Таким образом, требование о привлечении к субсидиарной ответственности в материально-правовом смысле принадлежит независимым от должника кредиторам, является исключительно их средством защиты. Контролирующие же должника лица имеют возможность прибегнуть к средствам защиты, имеющимся в арсенале корпоративного (но не банкротного) законодательства, в частности, предъявление требований о взыскании убытков, исключении из общества, оспаривание сделок по корпоративным основаниям и прочее.

Таким образом, вопрос о связанности заявителей по субсидиарной ответственности с иным участником должника, который не заявлялся ими в качестве ответчика, имел существенное значение для определения взаимного статуса участников процесса по отношению друг к другу и правильного разрешения спора.

Экономическая коллегия обратила внимание, что аффилированность может быть не только юридической, но и фактической, что обусловливает как существование у оппонентов ответчиков общих экономических интересов, так и занятие единой, согласованной и скоординированной процессуальной стратегии в рамках дела о банкротстве.

Экономколлегия указала на необходимость обращения внимания также на косвенные доказательства аффилированности истцов и иного участника должника, не привлекаемого к субсидиарной ответственности, например, такие как: одни и те же фамилии и отчества; вхождение в совет директоров другого крупного кредитора должника; нахождение в организации кредиторе на позиции директора по экономике и финансам в данной организации и проч.

По мнению Верховного суда РФ, столь значительное количество совпадений не может быть объяснено обычной случайностью и стечением обстоятельств, что в отсутствие иных рациональных объяснений позволяет прийти к выводу о том, что наиболее вероятный вариант развития событий заключается в наличии между истцами и непривлеченным участником, как минимум, фактической аффилированности.

Таким образом, вопрос о связанности истцов с участником должника, не привлекаемого ими к субсидиарной ответственности имеет существенное значение для определения взаимного статуса участников процесса по отношению друг к другу и правильного разрешения спора, а поскольку суды данные обстоятельства не выяснили, Верховный суд РФ направил дело на новое рассмотрение.


1. https://kad.arbitr.ru/Document/Pdf/

2. https://kad.arbitr.ru/Document/Pdf/

г. Москва, Большой Головин переулок, д.3, стр.2

Пн-пт: 9.00-18.00